Рутина с моим партнёром всегда заканчивается желанием

В каком-то смысле они вполне обычная пара, если вообще можно так сказать. Андресу сорок восемь, он уругваец, ростом чуть больше метра семидесяти пяти, крепкий, с глубокими серыми глазами, в которые она влюблена. У него густая борода, в которой уже проглядывает седина, и кожа, усеянная родинками. Камиле тридцать семь, она венесуэлка, стройная, с прямыми каштановыми волосами, спускающимися до того места, где начинаются ягодицы, с сияющей улыбкой, которой она может уговорить его на что угодно, и с бёдрами, на которые люди оборачиваются на улице.

Он хороший человек, семейный, привязанный к родителям, к братьям и, прежде всего, к дочери, которая — центр его жизни. Она общительная, весёлая, добрая, но в то же время замкнутая и одинокая. Свет её мира — мать. Братьев и сестёр у неё нет.

Андресу нравятся нежность губ Камилы, её длинная шея, округлые плечи и маленькая, упругая грудь с вечно торчащими сосками, которая контрастирует с первобытной силой её широких бёдер. Ей нравится его мощь, натренированное тело, то, как он поднимает её на руки, словно она ничего не весит. Ей нравится контраст между этими огромными руками и тем, с какой мягкостью он к ней прикасается.

Ему нравится видеть её ангельское лицо, захваченное желанием. Ей нравится видеть, как его мужская твёрдость сдаётся перед нежностью.

Андрес работает с понедельника по пятницу, длинные смены с тяжестями, так что спина у него страдает постоянно. Когда заканчивает, ещё и учится, надеясь найти что-то получше. Домой возвращается поздно и измотанным. Камила работает по двенадцатичасовым сменам, то днём, то ночью, а иногда и по выходным.

Если у неё выходной, а его нет дома, она ждёт его, с накопившимся желанием, хотя изо всех сил старается это скрыть. Она восхищается тем, как тяжело он работает, и не хочет взваливать на него лишнее. Когда он приходит, она почти всегда делает ему массаж, пока он не засыпает окончательно. И тогда, уже среди ночи, он чувствует, как она ищет его в темноте: поцелуй в спину, ещё один в шею, рука, поднимающаяся к грудям. Они занимаются любовью до тех пор, пока одному из них, а то и обоим, не пора идти на работу. Потом, в течение дня, сон даёт о себе знать. Они не жалеют. И снова делают это раз за разом.

По выходным он гуляет с дочерью, навещает родителей или встречается с братом, чтобы посмотреть футбол. Если у неё не дежурство, по субботам они что-нибудь придумывают на вечер. Идут поесть, в кино, бродят без цели. Иногда он ведёт её танцевать, хотя у него это получается не слишком хорошо. Она упрямо учит его, обнимает, целует, бёдрами отбивает ему ритм. Если по-честному, он стал лучше, но до настоящего комфорта ему ещё очень далеко. Зато её движения, волосы, руки, эти бёдра доводят его до грани. Не раз он утаскивал её к машине, чтобы взять прямо там.

По воскресеньям, если получается, они остаются дома и отдыхают. Хотя на диване, пока смотрят что-нибудь по телевизору, ласк и хватаний друг друга никогда не бывает меньше. Иногда дело заходит дальше, иногда они просто засыпают в обнимку.

Камила обычно ходит по дому почти без одежды. Для него, смотря насколько он отвлечён, этого уже бывает достаточно. Если у него голова занята другим, он может даже не заметить. Но как только он выходит из своего оцепенения и присматривается, его дружок внизу тут же даёт о себе знать.

В тот воскресный вечер ей очень хотелось, но она злилась, потому что он уже давно сидел, уткнувшись в матч. Она была слишком гордой, чтобы признаться ему, что хочет его, пока он, казалось, вообще ничего не замечал. А то, что он даже не видит, что она злится, раздражало её ещё сильнее.

На ней был старый, изношенный чёрный спортивный бюстгальтер, который едва держался на груди и почти ничего не скрывал. И женские боксеры, тоже чёрные. Больше ничего.

Она встала с дивана резко и неловко и в итоге ударилась ногой о журнальный столик. Из неё вырвался короткий вскрик, и он сразу перевёл взгляд на неё.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она впилась в него яростным взглядом, прижала руки к ушибленному месту и не ответила.

— Ударилась? — настаивал он.

Камила продолжала молча смотреть на него.

— Иди сюда, — позвал он.

Она подошла к дивану, всё ещё потирая ногу. Андрес приподнялся и осторожно убрал её руки.

— Здесь?

— Да, — наконец ответила она.

— Вот это ты приложилась. — Он наклонился и оставил поцелуй прямо на месте ушиба. — Сейчас принесу мазь.

— Не нужно, — сказала она, отступая.

— Подожди. — Он взял её за руку.

Он несколько секунд смотрел на неё сверху вниз, так, что её пробрала дрожь. Это было выражение, которое она знала слишком хорошо. Догадка о том, что, скорее всего, последует дальше, прошибла её током от сосков до самого низа.

— Как тебе удаётся быть такой провокационной всегда? — сказал он, разворачивая её обратно к своему телу и держась за оба её предплечья.

Он ещё немного полюбовался на неё.

— Иди, досмотрим матч вместе. — Он освободил место рядом с собой.

Камила послушалась. Она прекрасно понимала, что значит это приглашение.

Она не ошиблась. Вскоре она почувствовала его руки на тонкой ткани бюстгальтера: он сжимал грудь крепко, а потом повёл ладони вниз по торсу и животу к бёдрам. Она чувствовала его твёрдость у себя сзади, на ягодицах. Он не отрывал взгляда ни от телевизора, ни от неё. Их обоих эта смесь заводила.

Он долго водил по ней руками. Лёгкие ласки вдруг становились более сильными. Круги по груди и соскам. Сжатия на бёдрах. Потом он сосредоточился на её промежности, лаская её через боксеры. Провёл пальцами вдоль лона, пока ткань не начала мокнуть. Она всё сильнее ерзала. Он просунул руку под бельё, не переставая смотреть на экран, и выругался, потому что они едва не забили.

Когда он задвигал рукой под боксерами, её запах стал очевиден, как и то, насколько она была уже промокшая. Это его распалило. Он позволил пальцам скользнуть по губкам, чтобы остановиться на клиторе. Он не торопился. Ему нравилось каждое прикосновение так же, как и ей. Он открывал её медленно, исследовал. Он знал, что в какой-то момент она кончит на нём и попросит ещё. Но у него всё ещё оставалось время, чтобы трогать её неспешно.

Он поглаживал клитор размеренными движениями. Потом ускорился. Она была настолько мокрой, что пальцы входили без усилий. Сначала один, потом два, иногда три. Она вцепилась в диван, закрыв глаза, тяжело дыша, срываясь на долгие, глубокие стоны.

— Сними боксеры, — попросил он, выключая телевизор.

Камила села и стянула с себя бельё.

— Стань передо мной и широко раздвинь ноги.

Она устроилась, поджала одну ногу в сторону, а другую поставила на пол, давая ему доступ, который он так жаждал. Андрес встал перед ней, пристально глядя на неё, и поцеловал с такой нежностью, которой она не ожидала. Он захватил её губы, провёл по ним языком, прежде чем войти в её рот. Потом прервался, чтобы снять с неё бюстгальтер. Он вернулся к поцелую, пока ласкал её обнажённую грудь. Опустил руку и вошёл в неё пальцами, не переставая целовать, пока она не обмякла на нём с сильным вздохом. Тогда он вынул пальцы и подождал, обнимая её, поддерживая.

Через мгновение она снова потянулась к его рту и поцеловала его жадно. Потом остановилась и прошептала ему на ухо:

— Выеби меня.

— Хочешь, чтобы я тебя выебал? — спросил он, глядя ей в глаза.

— Да, — ответила она, не отводя взгляда.

— Насколько? Скажи, насколько сильно ты хочешь, чтобы я тебя выебал.

— Очень сильно. Я хочу этого больше всего.

— Попроси меня. Назови моё имя и попроси меня выебать тебя.

— Выеби меня, Андрес. Выеби меня сейчас же.

Он встал. Снял футболку, шорты и боксеры, пока она смотрела на него. Он опустился на колени в углу дивана, взял её за бёдра и уложил, одну ногу подогнув, другую оставив на полу. Он ухватил её за бёдра и устроил на себе. Сжал свой член и потёр его о мокрое лоно. Оба получали от этого трения огромное удовольствие. Он двигался вверх и вниз, скользя без усилий, пока не ввёл только головку. Он входил и выходил несколько раз, сильно.

Камила снова закрыла глаза и вцепилась ногтями в диван, низко стоная. Тогда он пробил себе путь и вошёл до конца. Она попыталась сопротивляться, сжимая влагалище. Оба застонали от удовольствия.

Андрес начал вбиваться в неё. То, как он входил и выходил из неё, доводило его до предела. Он снова взял её за бёдра, чтобы она подняла таз и подстроилась под ритм, который задавал он. Он проникал в неё с силой, иногда глубоко и медленно. В одном из этих быстрых толчков он увидел, как она извивалась, отчаянно стремясь к разрядке.

Он решил сменить позу и оказался сверху, между её ног. Она обняла его, руки на спине, ноги по бокам, ступни на его бёдрах.

— Смотри на меня, — попросил он, взяв её за руку.

Камила открыла глаза.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Она улыбнулась, глаза блестели.

— Я тоже люблю тебя, мой любимый, — ответила она.

Он поцеловал её и снова начал двигаться внутри неё. Он ускорился, пока она уже не смогла удерживать его взгляд и позволила унести себя к кульминации. В тот же миг он издал хриплый стон и полностью излился в неё.

Он осторожно повалился на неё, стараясь не раздавить, пока не смог откатиться в сторону, чтобы перевести дыхание. Несколько секунд они лежали молча, с закрытыми глазами, потные и измотанные. Потом посмотрели друг на друга. Улыбнулись. Обнялись. Заснули. Они знали, что очень скоро всё снова выйдет из берегов. Так и случилось.

***

Прошло два часа, и свет уступил место ночной темноте. В полумраке она пальцами нащупала его грудь. За пальцами последовал рот. Она медленно целовала его кожу, пока не почувствовала, что он просыпается.

— Привет, любимый. Проснулся с ещё большим желанием, да?

— Всегда… я всегда хочу тебя, — ответила она.

Они слились в поцелуе. Камила погладила его по голове. Он закрыл глаза и позволил ей делать что угодно. Она провела кончиками пальцев по лбу, носу, щекам. Он улыбнулся, не открывая глаз. Она обвела его губы пальцем и почувствовала, как он зашевелился. Тогда она наклонилась и свесила на него все волосы, щекоча его, пока целовала щёки и нос.

Андрес взял её за руку и приподнялся, чтобы найти её рот. Она ответила на поцелуй с нежностью, медленно беря его губы, проводя по ним языком, не заходя внутрь. Он не открывал глаз. Он просто сосредотачивался на ощущениях.

Камила спустилась по его шее, оставляя влажный след. Она захватила губами мочки ушей. Погладила его грудь руками, поцеловала в губы, поцеловала кончик подбородка. Снова спустилась по шее, лизнула её, поцеловала грудь, лизнула сосок и взяла его в рот, пока он не задрожал. Она повторила это несколько раз, облизывая и посасывая. Потом провела языком по бокам торса, от подмышек до бёдер. Он застонал, выгнулся, и его эрекция стала огромной.

Она не остановилась. Поцеловала его плечи, облизала руки сверху и снизу, пока не добралась до ладоней. Взяла одну, приподнялась и поднесла её к своему лицу.

— Смотри на меня, — сказала она, заставляя его открыть глаза.

Он смотрел на её наготу в сумраке. Камила целовала его пальцы, лизала их, сосала вызывающе, не отрывая взгляда, то вводя их в рот, то выпуская. Она прекрасно знала, какой эффект это на него производит. Андрес смотрел на неё, обмирая от восторга, потеряв голову.

Она остановилась. Окинула его взглядом и насладилась тем, насколько он был возбуждён. Наклонилась и взяла головку в рот. Пососала. Он почувствовал, насколько она сама возбуждена. Камила закрыла глаза и позволила члену скользить у себя во рту. Сжала. Повторила несколько раз. Потом вынула его и лизнула по бокам от основания до головки. Посмотрела на него. Начала языком проходиться по самому чувствительному месту, удерживая его руками. Он напрягся и застонал. Он был уже на грани, так что она остановилась.

Она вытянулась и устроилась у него на бёдрах. Раздвинула ноги как могла в этой позе. Дала ему увидеть своё лоно, не отрывая от него глаз. Взяла член руками и стала мастурбировать им себя, как им обоим так нравилось. Провела головкой по губам и клитору. Он почувствовал влагу. Она некоторое время тёрлась и начала тихо постанывать.

Потом она медленно впустила его внутрь. Застыла. Он взял её за ягодицы и призвал двигаться. Она так и сделала, но медленно. Она не хотела, чтобы он кончил слишком рано. Она хотела чувствовать его. Разводила и сводила ноги, раскачивала бёдра, стонала, и он вместе с ней.

Он хотел больше ритма. Она не давала. Она его мучила. Двигалась медленно. Он был в отчаянии, больше не мог терпеть. Камила лукаво улыбнулась.

— Стерва, — сказал он ей.

И всё же она оставалась неподвижной. Андрес крепко взял её за бёдра, вышел и потянул к себе, заставив упасть на спину на диван. Он оказался между её ног и прижал её руки над головой.

— Хватит играть, моя бабочка, — прошептал он ей на ухо, касаясь её дыханием.

Эти слова одинаково распаляют, растапливают и умиляют её. Он отлично знает, когда их говорить. Он приблизил член к её входу и провёл им по нему. Она была очень мокрой, а он очень твёрдым. Он вошёл медленно и, достигнув самого конца, начал двигаться. Быстро. Накалённо. Первой кончила она. Андрес не остановился. Он двигался ещё быстрее и сорвал с неё несколько оргазмов подряд, пока и сам не закончил.

Камила осталась измученной в той позе, в которой он её оставил, с закрытыми глазами и раздвинутыми ногами. Он смотрел на неё. Ему ужасно нравилось видеть её такой. Он был измотан, но этот вид снова его возбуждал. После оргазма он почти не потерял твёрдости.

Она всё ещё была расслаблена, отрешённая. Он приблизился и поцеловал её, одновременно касаясь клитора, чтобы снова её ласкать. Погладил грудь. Поднял её в объятии и снова вошёл в неё.

Они остались сидеть лицом друг к другу, касаясь, чувствуя друг друга в темноте. Тишину нарушали только их тихие стоны. Они двигались медленно. Целовались. Обнимались. Они продлили этот интимный контакт до тех пор, пока он не взял её за бёдра и не поднял на свои тазовые кости, поставив одну ногу на пол. Он подышал ей в шею, поцеловал её и вбивался в неё с силой, пока среди вздохов, стонов и заглушённых криков они оба почти одновременно не коснулись неба.

Вот так проходит ещё один день вместе — они делают из рутины жизни нечто необыкновенное и трогательное.